|
Тот, кто давно знает певицу и звезду мюзиклов Светлану Светикову, не мог не заметить перемен, произошедших с ней. Буквально на наших глазах озорная хохотушка превратилась в роковую девушку, которая сводит с ума мужчин
- Кем бы вы стали, если не певицей? У меня был небольшой выбор. Я с детства хотела стать певицей или танцовщицей, потому что с 4 лет занималась вокалом и хореографией. Я росла очень спортивным ребенком. Мой папа в юности серьезно занимался гимнастикой, и он меня растягивал, гнул в разные стороны. У меня природная растяжка, я до сих пор занимаюсь танцами. Буквально каждый день хожу в танцевальный класс. Без движения не могу. - После «Фабрики звезд» вы стали популярной. Почему же начали выступать только через несколько лет после проекта? Дело в том, что еще до «Фабрики звезд» у меня был свой продюсер – Екатерина фон Гечман – Вальдек. А во время проекта «фабрикантами» занимался небезызвестный Александр Шульгин, от услуг которого все дружно отказались, как только вышли из «Звездного дома». В общем, сложилась ситуация, при которой руководство Первого канала не знало, что с нами делать. Спустя три месяца нас все же приютил под крылом своей рекорд – компании Иосиф Пригожин, и мы почти на год отправились в турне по городам России. Как только я вернулась в Москву, получила предложение поучаствовать в проекте в телепроекте «Последний герой» и, естественно, согласилась. Ну а когда проект закончился, я, счастливая, воодушевленная, готовая свернуть горы, узнала, что между Екатериной и руководством Первого канала идет какая-то борьба. Я оказалась в подвешенном состоянии на много месяцев… В результате подписать контракт мне предложил Пригожин, и целый год мы тщетно пытались подобрать материал, имидж, стиль. Не нашли точки соприкосновения – и мной просто перестали заниматься. Но потом, совершенно неожиданно, на базе Первого канала создали новый продюсерский центр «Братья Гримм», который предложил мне стать его первым проектом. Я, не раздумывая, согласилась… - …и начался ваш стремительный взлет. Как же удалось так быстро найти то, чего не могли увидеть в компании Пригожина? Ребята из продюсерского центра поняли меня, а я – их. Просто я всегда всем доказывала, что есть одна и та же Светикова – такая, какая есть. И не надо меня переделывать. Такая замечательная роль, как роль Эсмиеральды в мюзикле Notre Dame de Paris, наложила, конечно, свой отпечаток. Вернее, я наконец-то нашла то, что идеально соответствует моему внутреннему миру. Я – Эсмеральда, эта роль для меня настоящий бриллиант, она меня изменила. Можно даже сказать, что именно она меня и воспитала, сделала тем человеком, которым я стала. Светлана Светикова – это что-то влюбленное и влюбляющее, дурманящее и немного мистическое, восхищенное, но не глупое, горячее, южное, солнечное. Я и зима – две абсолютно несовместимые вещи. Хотя, конечно, я могу быть разной, у меня уже достаточно опыта для этого. Сейчас мы работаем над новым альбомом, который выйдет сразу после премьеры фильма «Нас не догонишь». У меня там одна из главных ролей. Мы с нетерпением ждем премьеры. - Кого же вы там играете? Я играю студентку театрального вуза. По сюжету моя героиня в качестве подсадной утки попадает в тюрьму, чтобы помочь раскрыть преступление. Режиссер выбрал меня, после того как посмотрел «Последнего героя» с моим участием. Для меня это оказался серьезный опыт, хотя до этого я снималась в трех фильмах. - Сложно было сниматься? В этом фильме я очень некрасивая. После роли Эсмеральды я все-таки несла на себе образ красавицы… Я слежу за собой и очень серьезно отношусь к своему внешнему виду. Занимаюсь спортом, обливаюсь холодной водой, хожу в бассейн, сауну, чтобы выглядеть достойно. А для картины меня сознательно уродовали. Гримеры рисовали синяки под глазами, странные впадины на лице. Одели меня в резиновые сапоги, рейтузы, телогрейку тюремную. Весь фильм я бегаю с какими-то выбеленными глазами. Главным партером по съемкам, в которого я по сюжету влюбляюсь, стал Алексей Нестеренко – потрясающей красоты парень. Удивительная вещь: как только мы попадали на съемочную площадку, у нас начинался самый настоящий бурный роман, однако в реальной жизни мы друг друга не очень привлекали. Сам по себе фильм – это драматический триллер, но в нем очень много хорошего, настоящего юмора, так что, думаю, зрителям понравится. А для меня съемки стали настоящей школой. Было сложно все: условия работы (минус тридцать), да и сам процесс. Как-то мы снимали драматическую сцену, во время которой я должна была в истерике рыдать. Целый день проплакала и после этого чувствовала себя полностью разбитой, не понимала, где реальность, а где вымысел. Но мне повезло: сразу после съемок я улетела на Мадагаскар сниматься в «Больших гонках» и быстро переключилась. - Вы наверняка уже видели какой-то первый вариант фильма. Довольны собой? Да, фильм уже смонтирован, правда, я пока видела только свои сцены. Могу сказать, что довольна. Более того, теперь мне хочется сниматься дальше, я с нетерпением жду новых предложений. Но, наверное, сначала все-таки надо выпустить альбом. Его презентацию мы наметили после премьеры фильма. Хочу, чтобы это было грандиозно! - Вы легко согласились быть некрасивой в фильме? Ну во-первых, я не знала, что это будет настолько некрасиво. Спорить оказалось бесполезно, поэтому я сосредоточилась на роли. Я же понимаю, что это всего лишь образ. Нужно было впечатлить зрителя. Думаю, мне это удалось. - Если театральные образы вам так близки, почему вы перестали играть в мюзиклах? Во-первых, с Екатериной фон Гечман – Вальдек я рассталась на не очень дружеской ноте…Но я не думаю, что мое участие в мюзиклах навсегда закончено. Просто пока я не вижу среди московских проектов ни одного, который меня бы заинтересовал. - Но ведь еще когда вы были «фабриканткой», вас заявили как исполнительницу главной роли мюзикла «Ромео и Джульетта». Помнится, из этого была раздута огромная PR-акция… Да, действительно, на «Фабрике» мне вручили контракт на роль Джульетты. Ноя от него отказалась по двум причинам. Первая – это тур по городам России, в который я очень хотела поехать. Вторая – то, что уже выбранные на эту роль девочки – Женя Рябцева и Софа Нижарадзе – очень мне нравились. Не хотелось перетягивать одеяло. Я подумала: «Я ведь сыграла свою партию, так зачем мешать сделать это другим?..» - На «Фабрике» вы предстали капризной и слабой, а в «Последнем герое» - сильной, мужественной, порядочной, честной. Как так? Понимаешь, это два совершенно разных проекта. «Фабрика звезд» - это иллюзия: то, что появлялось на экране телевизора, совсем не то, что было на самом деле. Монтаж – великое изобретение человечества. Показывали то, что было интересно, не гнушаясь подменой и обманом. А в «Последнем герое» все передали мягче, чем было в реальности. Кстати, когда я туда ехала, меня многие отговаривали такими вот «добрыми» словами: «Да тебя же выкинут в первую неделю, да ты же стерва!» А я думала про себя «Ребята, ну кто вбил вам в голову эту чушь?» Человек в экстремальной ситуации – как оголенный нерв. Он ведет себя только так, как подсказывает его истинная природа. - Этот проект - не первый экстремальный опыт для вас. Сначала вы ездили в форт Боярд, потом – на «Последний герой» и «Большие гонки»… Я еще и в качестве гостя в «Сердце Африки» участвовала! Меня привлекает экстрим. Единственное. Чего не хочется пробовать, - это прыгать с парашютом. Но прошлым летом я практически это сделала. Когда была в Турции, услышала, что существует Скала Любви, на которую надо подняться и обретешь настоящую любовь. Естественно, всех условий я не расслышала, но поползла. Вскарабкалась – и поняла, что нахожусь на высоте больше 15 метров, а вокруг – одни мужчины. А для меня подойти к обрыву на расстояние больше двух метров – это уже трагедия. Спрашиваю у одного попутчика, когда мы пойдем назад, а он в недоумении смотрит на меня, отвечает: «Что? Здесь нельзя спускаться! Только в воду!» - и прыгает. В это же время вижу. Что внизу проплывают 4 туристических корабля, на которых кто-то меня узнает, и начинается всеобщее скандирование: «Да это же Света из «Последнего героя»! Света, давай! Давай, Света!» Не помню как шагнула. Это было ужасно. Во время полета несколько раз попрощалась с жизнью: не знала, как получится войти в воду. Я хорошо ныряю, но тут высота была такой огромной, что за то время, пока я летела, тело могло как-нибудь перевернуться - и все, конец. Слава Богу, обошлось… - «Большие гонки» - наверное, не менее опасное приключение… Да, и именно поэтому от третьей игры я отказалась. Я должна была участвовать в полуфинальном туре, но на моих глазах в аналогичном конкурсе сломала позвоночник китайская спортсменка. Я подумала, что сцена все-таки важнее всяких приключений. - Ну а учебу-то свою вы продолжаете? Скажу так: обучение в Гиттисе начиналось 16 января, а съемки фильма – 15-го…Я пыталась найти общий язык с деканом, но он не пошел мне на встречу… Продолжение этой истории мне пока неизвестно, но документы и деньги за обучение – там. Поэтому, надеюсь, сумею в следующем году восстановиться. Все-таки я поющая актриса, и у меня должно быть соответствующее образование. Это я окончательно поняла, когда снялась в кино. - Говорят, у вас был роман с Гариком Харламовым по прозвищу Бульдог из Comedy Club. Это правда? Мы встречались два с половиной года. У нас действительно был страстный роман. А расстались потому, что мои родители были категорически против наших отношений. Одному Богу известно почему. Я считаю, что Гарик – замечательный парень. Но мои родители давили очень сильно, и я сдалась. Хотя из-за него я два раза уходила из дома. Расставаться окончательно было очень больно. Наверное, это было самое сильное чувство в моей жизни. А сейчас мы друзья. Близких отношений между нами давно уже нет. Ноя всегда могу позвонить ему, посоветоваться. - Затем вы стали появляться с Алексеем Чадовым… Да мы всего-то случайно появились на двух вечеринках! Мне очень нравится Алексей как человек. Мне кажется, что я очень хорошо его понимаю. Но мы просто друзья, и ничего больше. - Теперь вы рассказываете журналистам о личной жизни довольно неохотно, не то что раньше… Раньше я могла, не подумав, сказать о чем-то, и это потом использовали против меня. Откровенничала – а том числе и о себе. Но когда человек по-настоящему любит, он не хочет, чтобы это становилось достоянием общественности. Более того, я заметила, что, когда пресса начинает трубить о моей личной жизни направо и налево, нарушается какой-то баланс. Отношения заходят в тупик. Поэтому тем, что мне дорого, я делиться ни с кем не хочу и не буду. - Общественность воспринимает вас намного иначе… Знаю. Все думают, что я жутко ветреная. А я вот уже сейчас думаю о семье! Хочу любить, хочу принадлежать только одному человеку. Мне не интересно тусоваться, флиртовать, завлекать…Признаюсь честно, это чувство появилось во мне недавно. Раньше я уходила от одного молодого человека и радовалась, что появилась возможность встретить нового. Сейчас меня это совершенно не увлекает. Я жду того Единственного, которого действительно буду любить и который будет любить меня. И у меня есть ощущение, что он где-то рядом. Правда, все говорят, что я встречу его не раньше чем через несколько лет…А я не верю! Мне просто необходим рядом человек, который будет меня понимать. - О чем вы просите Бога, когда остаетесь наедине с собой? |
